Отгрузка пшеницы на экспорт во второй декаде сентября снизилась в четыре раза
Отгрузка российской пшеницы на экспорт за вторую декаду сентября сократилась почти в четыре раза — до 347 тыс. тонн против 1,3 млн тонн за аналогичный период прошлого года. Сокращение продолжается с июля. Об этом сообщает «Интерфакс» со ссылкой на данные Российского зернового союза.
Отгрузка ячменя упала в 9,9 раза — до 21,9 тыс. тонн, кукурузы — в три раза, до 11,8 тыс. тонн. Отгрузка основных видов зерна за вторую декаду сентября снизилась до 381 тыс. тонн против 1,6 млн тонн в прошлом году.
Директор аналитического департамента союза Елена Тюрина считает, что по итогам месяца объем экспорта пшеницы не превысит 1 млн тонн. В сентябре прошлого года было отгружено 5,7 млн тонн.
В августе показатель составил 1,3 млн тонн. Объем отгрузки зерна резко упал после ударов ВСУ по зерновым терминалам Новороссийска и судам в Азовском море. С 12 августа приостановили работу НКХП, НЗТ и КСК — крупнейшие глубоководные зерновые терминалы в России, суммарная мощность по перевалке которых составляет 26,1 млн тонн в год. Елена Тюрина отмечает, что зерновые потоки сейчас сместились в страны Балтии.
Проблема для экспорта возникла не только из-за остановки отдельных терминалов: владельцы судов начали отказываться от фрахта в зонах повышенного риска. В начале августа 2026 года зерно отгружалось только через восемь портов против 29 годом ранее, поэтому переключение потоков затронуло саму логистическую сеть, а не один объект.
Масштаб замещения ограничен пропускной способностью. В 2025 году терминалы Новороссийска отгружали около 3,5 млн тонн зерна в месяц, тогда как мощности северо-западных портов, включая Усть-Лугу и Высоцк, оценивались в 100–200 тыс. тонн. Эксперты указывали, что переориентировать 80–90% российского зернового экспорта в другие порты невозможно из-за несопоставимых мощностей.
Порты стран Балтии назывались доступной альтернативой: их мощности достигали 5–6 млн тонн за сезон и оставались недозагруженными. Однако в августе 2026 года поставки через Балтию и северо-западные терминалы не смогли быстро заместить существенные объемы. Кроме того, для работы требовалось отдельно выстраивать оплату, а перераспределение потоков уже увеличило стоимость фрахта на 30–50%.