Среди макроэкономистов известна шутка о том, что попытки предсказать валютный курс — это лучший способ потерять репутацию. Банк России спродюсировал специальную дискуссию о колебаниях рубля на Финансовом конгрессе. Ход разговора вполне подтверждает тезис о том, что прогнозировать курс — дело неблагодарное.
ВВ 2026 г. рубль оказался заметно крепче, чем ожидало большинство аналитиков. Уже постфактум для этого можно выделить сразу несколько причин. И это прежде всего фундаментальные факторы. Начнем с импортозамещения.
За последние годы импорт стал менее чувствительным к росту внутреннего спроса: часть товаров заместили отечественные производители, часть внешнеторговых операций перестроилась, а возможности вывода капитала за рубеж остаются существенно более ограниченными, чем несколько лет назад. А еще переключение с европейского импорта на азиатский делает его относительно более дешевым, обратил внимание участник дискуссии Егор Сусин (начальник центра разработки стратегий Газпромбанка). С ним можно согласиться.
Менее очевидный структурный эффект — рост доли услуг и неторгуемых товаров в структуре потребления. Неторгуемыми называют те товары, которые невозможно импортировать из-за рубежа, например квартиры.
Вторая группа причин — это разовые факторы. Например, резкое удорожание нефти в результате геополитических конфликтов. Хотя российская экономика в целом стала менее чувствительной к колебаниям цен на нефть, но их эффект, конечно, остается значимым. Например, эластичность курса рубля по цене на нефть составляет примерно 0,2–0,3, указала Софья Донец (главный экономист «Т-Инвестиций»). Это значит, что удорожание нефти на 10% при прочих равных условиях приводит к укреплению рубля на 2–3%.
Важным драйвером укрепления рубля остается жесткая денежно-кредитная политика. Может быть, это вообще самый главный фактор, рассуждает Дмитрий Полевой (директор по инвестициям «Астра Управление активами»). Опрос зала в ходе дискуссии показал, что аудитория также считает высокую ключевую ставку одним из главных факторов, не позволяющих национальной валюте ослабнуть.
Несмотря на то что угадывать будущие значения курса рубля остается сложным делом, эксперты не оставляют попыток. Все существенные факторы изменения курса в этом году уже реализовались, предполагает Егор Сусин и предсказывает 80–85 руб. за доллар на конец 2026 г. Склонна сдвинуть свой прогноз с 90 ближе к 85 руб. за доллар Софья Донец. Курс «восемьдесят плюс» ожидает Дмитрий Полевой.
Отдельного внимания заслуживает вопрос о том, пора ли Банку России присоединиться к профессиональным аналитикам рынка и начать публиковать свой прогноз валютного курса? Пока регулятор сообщает общественности свои прогнозы ключевой ставки, ВВП и инфляции, однако воздерживается от аналогичных публикаций по курсу. В Центробанке озвучили причины.
Первая: в этом нет смысла, особенно с учетом ограниченной точности таких прогнозов, отметил экономический советник Банка России Андрей Шульгин. По его словам, структурные модели Банка России, которые призваны объяснить динамику курса, продвинулись в решении этой задачи, однако до 50% шоков курсовых колебаний пока остаются необъясненными.
Вторая: возможно, смысл в публикации такого прогноза появится позже, в следующем году, когда в рамках очередного раунда обзора денежно-кредитной политики регулятор может пересмотреть список публикуемых им прогнозных переменных, предположил директор департамента денежно-кредитной политики Банка России Андрей Ганган. Пока же по поводу номинального валютного курса Банк России ограничивается стандартной формулировкой о том, что его динамика будет именно такой, чтобы обеспечить схождение инфляции к целевому ориентиру в 4%.
На мой взгляд, проблемы с точностью прогнозирования валютного курса — это не столько недоработка современных макроэкономистов, сколько фундаментальное свойство экономической системы.
В силу гипотезы эффективного рынка вся доступная информация о динамике курса и все ожидания экономических агентов по этому поводу должны отражаться на рубле уже сегодня. Поэтому точно предсказать направление изменения валютного курса (так же как и цен акций на фондовых рынках, например) в принципе невозможно.
И пусть российский валютный рынок в настоящее время вряд ли следует называть полностью эффективным (ведь он действует в весьма специфических условиях), но в некоторой степени этот фундаментальный принцип выполняется и для нашей страны. А потому осторожные предсказания коллег, которые я услышал на этой сессии, кажутся мне вполне оправданными.